Исход – заговор ушедших. 2 часть - Heinz Zander

Рокотаев в раздумье мерял шаги по квартире. Когда до приезда Валеры оставалось еще семнадцать минут, решился: «Надо поторопить Колю, чтобы все успел рассовать и взять квитки о переводе. Главное, чтобы еврея подцепить, а с остальными разобраться в течение недели. Вот обрадуются ребятишки!» Рокотаев злорадно усмехнулся и выглянул в окно – белая машиина стояла у бордюра.

В машине разговаривали мало.

«Как было сказано, товарищ генерал,», – голос Валеры как и всегда звучал весело и добродушно: «Все готово. Только услышать звук трубы и вперед…» «Молодец, но пока притормози Труба еще не смазана…», – в тон ему отозвался Рокотаев: «Но готовность никто не отменяет. Едешь, как сказал, не один. Пассжира своего береги как зеницу ока…» Валера не сказал ничего, но Рокотаев увидел в зеркале заднего обзора Валерины сузившиеся насмешливо глаза. Про день отдыха Рокотаве пока не стал говорить.

Немногочисленные подчинённые уже работали – Миша, судя по его сонному голосу, наверное, и не уходил на выходные. «Мается парень тут один», – пронеслось в голове Роктаева: «Как-нибудь надо ему будет устроить отпуск. И Валеру с ним пошлю. Но уже после всех дел…» О том, что могут настать какие-то дни, свободные от той затеи, что взвалил он на свою голову, Рокотаев уже и не мог подумать. Вся служба приучила не рассчитывать будущее дальше, чем на день-два вперёд. Не уходило предчувствие, что затеянная акция станет последней, и думы о будущем иногда вводили Рокотаева в тоску.

По размышлении он отказался пустить в ход копию скверно отпечатанного на плохой машинке документа. Дстаточно убойным станет для Казбековича и то, что известно от Дитмара.

Рокотаев снял трубку старомодного черноего аппарата без диска: «Сослан Казбекович у себя?» Трубка ответила сразу же сладковатым голосом: «Да, Генеральный в кабинете.» «Будто ждет уже мальчик…», – Рокотаев представил себе насторожившегося Георгия. «Передай, », – он намеренно допустил фамильярность» «что я приду через пять минут.»

Прийти сразу не получилось. Казбекович явно ожидал подвоха и решил продемонстрировать значимость формальной иерарахи.и. От бешенства Рокотаев чуть было не решил зайти при встрече с козыря, но вовремя остыл. Закусивший удила Казбекович вообще не станет слушать, еще и потому, что своей карьерой консула не особо дорожил – все-равно он уже выбыл из разряда перспективных и знал, что он всег навсего сохраняет в тепле место, за которое дерутся в Москве.

Рокотаев даже поблагодарил про себя заартачившегося Казбековича, потому что мог еще раз прикинуть состояние дел, прежде чем являться во всеоружии.

Николай не подвел. Встреча в Страсбурге уже состоялась – звонок Рокотаева застал его на пути в Марсель. «Коля, взрослый, объяснять ничего не буду, », – Рокотаев напряженно ожидал вызова и был лаконичен: «в Марселе выгружаешь пакет у людей. Тебе делать ничего не надо – сдал на руки и свободен.Но только сразу сообщи – можешь как-угодно, хоть электрической почтой.» Там засмеялись.

Зуммер черного аппарата сорвал Рокотаева со стула.

Разговор происходил тягостно.

«…То есть, его взяли на бабе??», – Казбековича пока что сдерживал ярость тем, не смотрел на собеседника. Рокотаев развел руками: «На чем, не знаю, но есть основания подозревать…» Консул нахохлившийся, большой не знал, куда девать руки. Он то сцеплял их, то раскладывал по столу. «И что теперь?», – он решился спросить прямо, по-прежнему водя ошалелым взглядом вокруг, стараясь избежать встретиться глазами: «Выпереть?! И как написать обоснование?» В этом вопросе Рокотаев услышал: «Раз я его с собой привез, то виноватым сделают меня.».

Успокаивать Генерального не входило в намерения Рокотаева – всего-то нужно было заручиться распоряжением откомандировать секретаря в поездку. Рокотаев только пожимал плечами и всякий раз, когда все-таки улавливал взгляд Казбековича, сконфуженно улыбался. Он и в самом деле был доволен, что сумел подсадить нового консула, но тот заметно разошелся. Оставалось рассчитывать, что он не испортит Рокотаеву дело.

Казбекович тряс головой и постукивал кулачищем по столу. «Да, слабоват оказался…», – думал Рокотаев, исродволь рассматривая Генерального: «Липатов бы потребовал доказательств и все бы по-тихому сделал сам. А этого вон как всего перекосило от злости. Не-а, не жилец он в нашем славном коллективе…» Вслух же произнес успокаивающим тоном: «Сослан Казбекович, пока что все это подозрения. Мне нужен человек, и я полагаю, что Ваш секратрь подойдё. Заодно и проверим. Справится – простим. Вы же сами знаете, что провокацию могут провернуть с каждым…»

Генеральный сидел, уставив лицо в стол и не отвечая. Наконец, вскинув голову, он на одну секунду вгляделся в Рокотаева, не сумев подавить бешентсво, и рявкнул: